Лето 2010 года в России длилось, казалось, вечность — два месяца без дождя, +38 °C в Москве, горящие торфяники и смог, в котором не было видно соседнего дома.
Те, кто пережил то лето, помнят его не по цифрам на градуснике, а по ощущениям: невозможно спать, невозможно дышать, невозможно добраться до работы по городу, затянутому дымкой.
Глава Росгидромета Александр Фролов тогда заявил, что по данным анализа озёрных отложений такой жары в России не было со времён Рюрика — то есть более тысячи лет. И это не фигура речи, а оценка, основанная на палеоклиматических данных.
Что произошло: коротко
Лето 2010 года стало самым жарким за всю историю метеонаблюдений в России — то есть более чем за 130 лет систематических замеров. Аномальная жара продержалась с последней декады июня до середины августа.
Средняя температура по стране была на 7 °C выше нормы, а в отдельных регионах отклонение достигало 10–12 градусов.
Абсолютный максимум для территории страны зафиксировали на метеостанции Утта в Калмыкии — +45,4 °C. Это рекорд, который не побит до сих пор.
Почему жара не отступала два месяца
Виновник — так называемый блокирующий антициклон: область высокого давления, которая «встала» над европейской частью России и не пропускала ни циклоны с дождями, ни прохладный воздух с Атлантики. Обычно такие антициклоны живут несколько дней, максимум неделю. Этот продержался больше двух месяцев — случай исключительный даже по мировым меркам.
При устойчивом юго-восточном ветре воздух разогревался день за днём, а ночью не успевал остыть. В итоге к концу июля накопленный жар достиг значений, которые в России раньше просто не регистрировались.
Какие температуры фиксировали по регионам
Масштаб аномалии проще понять, если посмотреть на конкретные города и даты.
Москва побила 22 температурных рекорда за лето — два в июне, десять в июле и десять в августе. 29 июля метеостанция на ВВЦ зафиксировала +38,2 °C — абсолютный максимум за 130 лет наблюдений. Температура выше +30 °C держалась 33 дня подряд, а в отдельные ночи не опускалась ниже +26 °C.
Воронеж — +40,5 °C (2 августа), абсолютный рекорд города за всю историю. Волгоград — +39,3 °C. Астрахань — +40,9 °C, предыдущий рекорд, державшийся с 1897 года, был перекрыт сразу на полтора градуса. Махачкала — +38,2 °C.
В Петрозаводске, городе, который ассоциируется скорее с белыми ночами и дождями, за последние три недели июля было перебито восемь абсолютных температурных максимумов.
Рекорды обновились в десятках городов: Пенза, Уфа, Псков, Ижевск, Ульяновск, Минеральные Воды — список занял бы полстраницы.
Что случилось дальше: пожары и смог
Жара без дождей — это не только дискомфорт, это топливо для пожаров. В июле осадков в Москве выпало 12,7 мм при норме 94 мм — в семь с лишним раз меньше обычного. Почвы и торфяники высохли до состояния трута.
К концу июля загорелись леса и торфяники во Владимирской, Рязанской, Нижегородской и Московской областях. Пожарами было охвачено около 200 тысяч гектаров. От огня пострадали жилые дома в 14 регионах страны. В Нижегородской области пламя полностью уничтожило посёлок Верхняя Верея — из 341 дома уцелели четыре.
Москву на три недели — с конца июля до середины августа — накрыл смог от горящих торфяников. Концентрация угарного газа превышала предельно допустимые значения в 7 раз, взвешенных частиц — в 16 раз. Видимость в отдельные дни падала до нескольких сотен метров.
Цена аномалии
Экономический ущерб от жары, засухи и пожаров оценили в более чем 450 миллиардов рублей. Но главная цифра — человеческая: по различным оценкам, аномальное лето 2010 года стоило жизни около 56 тысячам человек по всей стране.
Основные причины — тепловые удары, обострения сердечно-сосудистых и респираторных заболеваний на фоне жары и задымления.
В Москве смертность в пиковые дни августа достигала 700 человек в сутки при обычном уровне 360–380 человек. Вызовы скорой помощи выросли с 7,5–8 тысяч до 10 тысяч в день.
Может ли такое повториться
Блокирующие антициклоны — не уникальное явление: они случаются регулярно, просто обычно не задерживаются так долго. Национальное управление океанических и атмосферных исследований (NOAA) в отчёте 2010 года отметило, что провести прямую связь между конкретным блокирующим антициклоном и глобальным потеплением не удаётся — это событие из разряда редких, но возможных.
Однако климатологи сходятся в том, что общий тренд на потепление увеличивает вероятность экстремальных тепловых волн. Лето 2010-го показало, что инфраструктура российских городов — от энергосетей до системы лесопожарной охраны — к таким событиям готова плохо.
С тех пор кое-что изменилось: торфяники вокруг Москвы обводнили, систему мониторинга пожаров усилили. Но если антициклон снова «застрянет» на два месяца, последствия будут зависеть от того, насколько быстро на него отреагируют — погоду пока менять не научились.
